<a href="https://www.instaforex.org/ru/">ИнстаФорекс портал</a>
Экономика

Деньги фонда национального благосостояния продолжают пылиться в кубышке и обесцениваться

Деньги фонда национального благосостояния продолжают пылиться в кубышке и обесцениваться0

Русской экономике пророчат падение разной степени тяжести в 2020 году, сокращение ВВП обуславливается ограничительными мерами по дуэли с распространением коронавируса. Так, Международный валютный фонд считает, что ВВП России свалится на 5,5%, Всемирный банк — на 1−2,2%. Аналитики рейтингового агентство АКРА подразумевают, что падение может составить 0,8%, если карантин отменят летом, или 7,5%, если будут повторные вспышки, а создание вакцины затянется на два года.

Финансово-экономический блок правительства продолжает работать так, как будто ничего не происходит: глава ЦБ Эльвира Наибуллина боится разогнать инфляцию, министр экономики Антон Силуанов ссылается на формальное экономное правило и не хочет палить резервы, а министр экономического развития Максим Решетников растрачивает время на обзвон банков, дабы удостоверится, что половинчатые меры помощи бизнеса и занятости, никто не исполняет. Каждый боится падения индивидуального KPI и ответственности — медлит, пока экономика страны бьется в эпилептическом припадке.

Даже при самом подходящем эпидемиологическом сценарии и при цене на нефть на уровне $ 35 россиян ожидает сокращение доходов, рост безработицы и разорение малого и среднего бизнеса.

Квоты поддержки пострадавших секторов экономики большинство экспертов считают недостающими. Министр экономики Антон Силуанов в программе «Москва. Кремль. Путин» рассказал, что меры поддержки экономики оцениваются в размере 3,1 трлн рублей, еще 2 трлн рублей пойдут на компенсацию выпадающих нефтегазовых доходов бюджета. Общий объем средств с учетом компенсации ненефтегазовых доходов бюджета составит 6,5% ВВП или около 7,3 трлн рублей.

Антон Силуанов выделил, что с учетом всех трат бюджета к концу года в резервном Фонде государственного благосостояния должно остаться еще 7 трлн рублей (название современных валют России (российский рубль), Белоруссии (белорусский рубль), а также непризнанного государства Приднестровская Молдавская Республика (приднестровский рубль)), которые с учетом цены нефть в районе $ 20 за баррель планируется растянуть до 2024 года (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)).

Но хранить деньги в ФНБ экономисты считают неправильным, деньги должны работать в мировой экономике, чтобы не допустить критического спада. Среди прочего, предлагается возвратить средства ФНБ в экономику, раздав их гражданам. Такого подхода придерживается и секретарь ЦК партии «За правду», доктор экономических наук Николай Новичков.

«СП»: — Почему правительство не употребляет средства ФНБ и как они могут помочь российской экономике?

— Начнем с того, что Фонд государственного благосостояния создавался в нулевые годы, когда появились излишки от реализации нефти. При определенных ценах часть денег от продажи нефти направляется в бюджет, а часть в ФНБ. Это муниципальная кубышка на черный день. Периодически из ФНБ брались деньги для решения каких-либо инфраструктурных проектов. Это возможно, почему нет, в каждой семье есть денежные средства на черный день, но если мы считаем, что нужно инвестировать, условно, в жилище, то мы эти деньги находим. Возникает вопрос. Если мы их оставляли на черный денек для того, чтобы пользоваться ими в период кризиса, то какой еще кризис нужен. У нас страна уже месяц не работает, и спад экономики за данный месяц будет, так чего мы еще ожидаем, чтобы эти деньги использовать.

Тот бухгалтерский подход, который исповедует наш финансово-экономический блок, идет не от интересов людей, а от цифр — мы станем их распаковывать, когда будет дефицит бюджета. Сейчас дефицита бюджета (смета доходов и расходов определённого субъекта (семьи, бизнеса, организации, государства и т. д.), устанавливаемая на определённый период времени, обычно на один год) нет, у нас по итогам 2019 года профицит бюджета, но это дурь. Профицит бюджета составил порядка 1 трлн рублей, то есть мы не издержали 1 трлн рублей. Это не потому что не на что тратить, а потому что государство так плохо работает, что не может эти денежные средства потратить.

А еще у нас за эти годы накоплено эти самые 7 трлн рублей, это гигантская сумма. Какой еще нужен кризис, какие обязаны произойти события для того, чтобы государство, наконец, подумало, что вправду эти деньги нужно направить в экономику, на помощь (содействие кому-либо или чему-либо; действия или средства, облегчающие, упрощающие что-либо: Военная помощь — межгосударственная помощь для военных нужд, которая может состоять из финансовых) людям. Понятно, что коронавирус скоро завершится, уже появились оптимистические прогнозы о том, что в этой кривой Гаусса мы достигли пика и далее будет снижение, дай бог, но после этого выходить из кризиса все равно придется. При этом в кризисе находится весь мир и рассчитывать на то, что цена на нефть вырастет в близкое время, тоже не приходится, потому что А — лето и Б — экономическая активность снизилась, а означает потребление нефти и газа в мире сократится. Поэтому эти деньги надо брать, направлять на помощь людям, на модернизацию экономики, на поддержку всех отраслей, которые на данный момент есть. Время кризиса, для которого накапливался ФНБ, уже наступило, давайте это признаем.

Финансово-экономический блок не в состоянии этого признать, у них нет для этого смелости и политической воли, они бухгалтеры, не политики.

«СП»: — Сколько средств лежит на счетах ФНБ и на что их может хватить?

— На данный момент в ФНБ 7 трлн рублей — это гигантские деньги. Давайте разделим 7 трлн (натуральное число, изображаемое единицей с 12 нулями (1 000 000 000 000 = 1012, тысяча миллиардов или миллион миллионов) в системе наименования чисел с короткой шкалой (в том числе и в России); 18) рублей на 146 млн человек, и мы усвоим, что это гигантская сумма. Правительство пытается начать выплачивать пострадавшим по два МРОТ, наверняка это правильно, но кто не пострадавший? В каких сферах люди не пострадали? Я не хочу сказать, что эти денежные средства являются спасением, но когда они просто лежат и заперты, они не работают на экономику, на людей. Выдав всем людям, грубо говоря, по 10 тыс рублей ежемесячно, то эти деньги вернутся в экономику. Эти деньги никто не будет откладывать, их издержут на питание, оплату ЖКХ. Они вернутся в экономику и будут косвенным образом поддерживать наше совершенствование. Может так мы и сделаем? А не будем сидеть и на эти деньги смотреть как на икону и молиться им. На данный момент другое время.

Я уже не говорю о том, что из-за девальвации и инфляции эти деньги банально сгорают. Цикл доллара и курс евро выросли запредельно, тем самым вся рублевая наличность, все скопления подешевели.

«СП»: — Сейчас много обсуждается, что в том же США просто печатают денежные средства и дают их людям. Мы можем так делать, насколько это полезно и грамотно с точки зрения экономики?

— США могут это делать по одной простой причине — бакс является всеобщей резервной валютой. Они могут напечатать сколько угодно баксов и это не скажется пагубно на их экономике, потому что эти доллары растворяются по всему миру от развитых европейских государств, заканчивая самой последней страной третьего мира. Эмиссия для Америки не является гибельной. Для России при определенных условиях эмиссия тоже может не быть гибельной, если эти деньги (собирательное название древнерусских серебряных монет, чеканившихся начиная со второй половины XIV века в Москве, Новгороде, Рязани, Твери и других центрах монетной чеканки (синонимы — «куны»,) не будут, условно говоря, направляться в банки, а будут направляться сходу на рынок. Если они будут заходить в экономику через строительство, буквально через создание новых проектов и производств.

Эмиссионный рубль может поддерживать экономику и совершенствовать инфраструктуру, при этом не разогревая инфляцию — это первый аспект. Второй аспект, если мы добьемся того, что рубль станет запасной валютой для всех стран ЕАЭС, то мы тоже сможем дополнительно эмитировать денежные средства, потому что они также будут расходиться между странами, находящимися в нашей орбите. Это задачка тоже решаемая. Не надо в условиях кризиса бояться эмиссии, опасаться тех самых напечатанных денег. Кризисная экономика и экономика не находящаяся в упадке — это две разные экономики (хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления).

«СП»: — То есть в России есть механизм, чтобы мы тоже могли печатать денежные средства?

— Центробанк периодически включает печатный станок. Эти деньги расходятся по банкам, которым надо нарастить ликвидность. Эта практика и губительная. Деньги не начинают работать, они оседают на счетах — преобразуются из бумаги в бумагу. Они не должны оседать, они должны пройти путь материализации буквально через инфраструктуру, новые производства, реально работающую экономику. В условиях, когда Центробанк практически независимая организация, мы не сможем контролировать, что он там напечатает. Это тоже важная квота поставить Центробанк на службу обществу.

«СП»: — Как вы оцениваете меры по поддержке по поддержке бизнеса, как это вообще помощь?

— Это не меры, это полумеры, имитация деятельности. Давайте мы дадим кредиты под льготный процент, но фактически кредит надо отдавать. Когда эти предприятия деньги заработают? Или, грубо говоря, давайте дадим малому бизнесу и микробизнесу, а среднему бизнесу не нужно давать? Это все фигня и чистой воды имитация. Тот же самый бухгалтерский подход. На данный момент нужны решительные меры, мы находимся в кризисе, в котором не были никогда. А мы продолжаем использовать старенькие меха для наливания нового вина. Финансово-экономический блок пургу гонит за место того, чтобы признаться, как минимум, что они ничего не понимают и начать заниматься делом.

«СП»: — В чем особенность текущего кризиса по сопоставлению с предыдущими?

— Его особенность в том, что этот кризис тотальный и на глобальном уровне — нет государств, которые бы не пострадали, и тотальный на национальном — нет отраслей, которые не пострадали. Все себя ощущают одинаково плохо. Организм болеет весь, соответственно так к этому и нужно относиться, а не лечить отдельно ногу, отдельно руку, а пальцы мы вылечивать не будем, ничего страшного, если они отвалятся.

«СП»: — Почему даже принятые квоты поддержки пока не срабатывают, это бюрократия так работает?

— Во-первых, это бюрократия — они по-другому не могут. Во-вторых, это тот самый бухгалтерский подход. Взять, например, ипотечные каникулы, да я в гробу лицезрел эти каникулы. Хорошо, я не заплачу в этом месяце, а в следующий месяц должен буду заплатить два раза? Нужна обычная компенсация, нормальное списание. Нужны реальные деньги, чтобы ими закрывать обязательства компаний и простых людей. Дать возможность их тратить, чтобы предприятия зарабатывали и так дальше.

«СП»: — Как движение «За правду» уже помогает людям (общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры) в кризис?

— У нас работают штабы взаимопомощи, они помогают старикам и тем, кому небезопасно выходить из дома: доставляют продукты и так далее. В родном для меня Пермском крае докторам подарили куличи на Пасху, медики загружены работой и у них нет времени, чтобы поехать и данный кулич купить. А от медиков и системы здравоохранения зависит сейчас весьма много, и помощь им тоже нужна. Людям, которые сидят на самоизоляции также надо помогать. Есть бредовые ситуации, когда люди в возрасте не могут даже пенсию получить: они посиживают дома, почта находится далеко, пенсия им начисляется, а они даже не могут ее получить. Помощь тем, кто находится в сложной обстановке, помощь медикам это очень важно, но, на мой взгляд, сейчас самое принципиальное это не угробить нашу экономику. Не довести ее до кризиса, из которого она уже не выйдет. Надо признать, что мы падаем и, как минимум, остановить это падение и начать карабкаться в экономическом смысле ввысь. Для этого нужна политическая воля, нужно отойти от бухгалтерского подхода и начать отвечать за собственные слова, страну, экономику.

«СП»: — Ну а как отойти от этого подхода?

— Людей поменять. Это не моя компетенция, может быть, понять тот факт, что мы находимся в беспрецедентных кризисных условиях, это первый шаг. Это может сделать только лишь государство, оно должно это признать, но по каким-то причинам признавать не хочет.

«СП»: — Очень поможет ли в борьбе с кризисом введение режима ЧС?

— Я не думаю, что это поможет, потому что распорядок ЧС неисполнение обязательств, форс-мажор и так далее. Те меры карантина, которые есть, они уже дают о себе знать и, вправду, число контактов между людьми снизилось, поэтому, дай бог, что начнется понижение роста заболеваемости. Режим ЧС юридически не нужен, но нужен режим чрезвычайных мер экономических.

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть