Главная / Политика / «Мне сказали, что если я не сниму обручальное кольцо, то мне отрежут палец»

«Мне сказали, что если я не сниму обручальное кольцо, то мне отрежут палец»

«Мне сказали, что если я не сниму обручальное кольцо, то мне отрежут палец»0

Женщина, пережившая Окрестина, рассказала об условиях содержания женщин в изоляторе.

9 августа Анастасия находилась на избирательном участке, пишет «Онлайнер». После того как женщина проголосовала, она осталась в помещении, чтобы дождаться собственного мужа с работы.

— Было шесть часов вечера. Я инвалид, и гендиректор медколледжа принесла мне стульчик, чтобы мне было не тяжело стоять. Так я очутилась рядом с наблюдателем. В это время к помещению подъехал ОМОН, начал задерживать наблюдателей. К ним, быстрее всего, причислили и меня. Сначала нас просто покатали по району, а позже пересадили в милицейскую машину. В семь вечера нас отвезли на Окрестина.

По словам Анастасии, в автобусе работник милиции постоянно обращался к девушкам с вопросами: «Почему вы сюда пошли? Чего вы борщи дома не варите?» С прямыми же оскорблениями они не сталкивались до самого центра изоляции правонарушителей.

— А вот на Окрестина все это мы слышали направо-налево. Парней все время называли животными, а женщин (человек женского пола) — «домашними хомячками». Когда проводили досмотр, произнесли все с себя снять. У меня на пальце было помолвочное кольцо, оно не снималось. Меня предупредили, что, если я его не стяну, мне отрежут палец. И я разодрала кожу в кровь, пытаясь это сделать. После этого нас выслали на третий этаж в седьмую камеру.

Анастасия гласит, с этого момента началось самое тяжелое. Даму поместили в камеру, где уже находилось 35 человек.

— К нашей двери и стенке демонстративно подводили парней и начинали избивать. А нам при этом орали: «Слушайте, сейчас мы будем бить ваших „змагароў“». Слышать эти избиения было весьма страшно, они проходили какими-то волнами. Выйдут — накажут — и уведут, — ведает Анастасия (русское женское имя, женская форма мужского имени Анастасий (Анастас), от др.-греч. ἀνάστασις — «возвращение к жизни, воскресение, возрождение» («возвращённая к жизни»)). — Кто-то из парней кричал, кто-то сносил удары молчком. Я хорошо помню, как они вывели одного мальчика. По ударам было ясно, что его лупят, а он молчит. Затем кто-то прокричал: «Добро пожаловать в толерантную страну, животное!» После этих словечек что-то очень сильно ударилось в нашу стенку — скорее всего, это его толкнули так сильно. Но для меня было самым ужасным, когда я услышала, как какому-то мужчине прокричали: «Держись, на данный момент будешь принимать в зад».

Анастасия рассказывает, что к самим девицам в камерах силу не применяли. Только предупреждали, чтобы они не шумели и «не делали себе ужаснее».

— Говорили: «Будете сидеть тихо — не будет заморочек». Мы старались молчать. А вот в соседней камере девочки отгребали повсевременно: их не били, но сильно унижали. Когда нас куда-то вели по Окрестина, по пути повсевременно оскорбляли: называли «кончеными», «шлюхами» и «тварями».

На данный момент Анастасии сложно вспомнить, что еще ей говорили надзиратели. Но две свойства, которыми девушек укоряли постоянно, ей запомнились отлично — «проплаченные» и «майданутые». Таким образом служащие ЦИПа «учили задержанных делать правильный выбор».

— На Окрестина нам не давали ни еды, ни воды — мы перебивались зловонной жидкостью из-под крана. Все были уже в таком состоянии, что пили из одних бутылок, передавали их по рукам, — добавляет женщина. — В четырехместной камере 36 людям не хватало воздуха. Мы вразумили, что задыхаемся, когда все резко ослабели и сели на пол. Потемнело в очах, мы начали засыпать. Понимаете, у нас даже элементарно не было туалетной бумаги. На просьбы дать нам кусок за дверью отвечали: подтирайтесь своими вещами. Из-за этого многие девицы терпели и не ходили в туалет. Я тоже терпела до последнего, пока у меня не начались спазмы.

За исключением того, что девушки не могли получить от родственников передачи, им также не отдавали лекарства. Анастасия вспоминает, как одна из женщин с сладким диабетом не принимала таблетки и рисковала своим здоровьем.

— Позже нас перевели в камеру (какая-либо закрывающаяся комната либо замкнутое пространство либо устройство, важной частью которого является замкнутая полость: Камера — кессон, изолированный от окружающего водоёма герметичными) на третий этаж, там сидело 23 человека. Мы узрели, что у девочек мокрый пол. Они рассказали, что просили подышать и дать им пилюли, а в ответ на них вылили ведро воды. Девушки не только лишь задыхались, но еще и захлебывались от конденсата, — добавляет Анастасия. — В один прекрасный момент какой-то парень все-таки сжалился и вывел нас подышать. В данный момент (многозначный термин) мой организм решил: все, хватит, — и растерял сознание. Я ударилась головой и осталась лежать на кафеле. Данный парень перенес меня (фамилия) на плед, но я все равно успела простудиться. А когда открыла глаза, поняла, что из-за удара у меня усугубилось зрение.

Через какое-то время девушки опять попросили подышать. Они не знали, что в ЦИПе произошла пересменка и прежний надзиратель уже ушел.

— Дверь открылась, на нас вылилось ведро прохладной воды. В общем, поливали как свиней. У тебя был выбор: лежать на полу в луже и схватить воспаление либо стоять и спать по очереди. Мы избрали второй вариант. К тому же все горизонтальные поверхности были заняты: мы размещались на тумбочках и внутри их. Так хотя бы можно было укрыться от света, который не выключали 24 часа в 24 часа. Туалет плохо работал — смыть все за стольким кол-вом людей было почти невозможно. Но даже невзирая на это весь пол возле него был занят.

Анастасия ведает, температура воздуха в камере всегда была столь высокой, что девушкам приходилось раздеваться почти донага — все они сидели в бюстгальтерах.

— При этом нам повезло, что мы приехали самыми первыми. Вся жесть происходила с теми, кого доставляли в Окрестина 11 и 12 августа. Автозаки гоняли сюда без остановки — людей грузили и грузили, — добавляет женщина. — 12-го числа нас перевезли в жодинскую тюрьму. Условия там были безупречными, к нам относились с уважением. На стрессе у всех девочек началась менструация, так завхоз даже сходил нам за прокладками. К тому же нас покормили, фактически до этого момента мы не ели вообще ничего.

Анастасия ведает, перед тем, как ее выпустили, дали подписать протокол. В нем было написано, что даму задержали в 22 вечера, хотя уже в 19 она находилась на Окрестина.

— Я подала заявление в Следственный комитет. Невзирая на то что меня не били дубинками, я пострадала из-за бездействия служащих. Они видели пытки, которые применялись, когда мы просто напросто просили о глотке воздуха, и никак не пытались поменять ситуацию.

 

Понравилась статья, совет - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан