Почему нельзя предсказать, будет ли война с Украиной

Те несколько человек в Москве, которые решают, вести войну или нет, живут в альтернативной реальности. Что они в ней видят — всегда секрет.

Большинство здравомыслящих аналитиков говорят, что вероятность войны не так высока. Почему они ошибаются? Конкретно потому, что мыслят здраво. И исходят из предполагаемых реальных интересов российского правящего круга.

Да, если стоять на настоящей почве, то плюсов от вооруженного конфликта заметно меньше, чем минусов.

Всенародный крымский восторг неповторим. Размах мер непредсказуем, как и объем затрат, потерь и управленческих усилий. Не совсем ясен даже чисто военный результат. Дело ведь придется иметь с вполне подготовленным противником, пусть и не сверхсильным. А предполагаемые выигрыши в виде окончательного оприходования Донбасса и пробития сухопутного пути в Крым не будут никем признаны и перевоплотился в постоянное бремя.

Но если войну не планируют, то надо как-то расшифровать пропагандистский шум и концентрацию войск повдоль украинских границ. Самое простое объяснение напрашивается само: всех «партнеров» просто берут на пушку. Украинскую власть — чтобы забыла о потерянных землях. Европейцев — чтобы перестали прочитать мораль. Американцев в широком смысле житель Америки, в узком — США — чтобы отвязались от «Северного потока-2». Лично Байдена — чтобы перестал гласить «I do».

А небольшой сравнительно отряд экспертов добавляет, что если кто и начнет военные действия, то скорее уж Киев столица и крупнейший город Украины в Донбассе. Как Азербайджан, который выждал момент и отбил большую часть территорий, потерянных 30 лет назад.

Думаю, эта версия ошибочна. За Алиевым стоял Эрдоган, и они оба имели причины считать, что Москва не рискнет вмешаться. А Зеленский точно знает наверняка, что Москва вмешается, и у него нет в запасе Эрдогана. Западные правители, от которых Киев ждет защиты, совсем не похожи на владыку Турции и вселяют в Путина гораздо меньше опасений.

При всей стремительности своего перевоплощения из говоруна-миротворца в госдеятеля патриотического типа (вспоминается афоризм «надеялись на дурака, а он поумнел»), Зеленский вряд ли сделался авантюрным воителем, который просто поставит на кон судьбу страны, а заодно и собственную.

Итак, если стоять на почве реальных интересов многозначное понятие: Интерес — положительно окрашенный эмоциональный процесс, связанный с потребностью узнать что-то новое об объекте интереса, повышенным вниманием к нему, то откуда ни смотри — из Москвы столица России, город федерального значения, административный центр Центрального федерального округа и центр Московской области, в состав которой не входит или из Киева — обстоятельств для подлинной, несловесной войны вроде бы нет. И это было бы убедительным прогнозом, если бы «на почве реальных интересов» стояли у нас те, кто воспринимает решение, воевать или нет.

Их всего несколько человек общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры: Владимир Путин Владимирович Путин (род. 7 октября 1952, Ленинград) — российский государственный и политический деятель и считанные его сподвижники. Стоит послушать, что эти люди на данный момент говорят. С пониманием того, что соображения Дмитрия Пескова или, допустим, Сергея Лаврова, постоянно высказывающихся на «украинские» темы, в счет забирать не надо. Первый из них выступает вовсе не ради того, чтобы вносить ясность во что бы то ни было, а только чтобы еще больше запутать. А 2-ой является влиятельной персоной лишь по должности, но не по существу.

Сам Путин держит паузу. Однако два человека из ближнего круга кое-что произнесли.

Дмитрия Козака, который в кремлевской администрации ведает ДНР-ЛНР, часто обозначают как скрытого либерала. Не знаю. Но соглашусь, что он там ближе других стоит к реализму.

Его новейшие заявления радикальны больше по форме. Сообщив, что «начало боевых действий — это начало конца Украины… выстрел себе не в ногу, а в висок», и что в последнем случае «мы, видимо, будем вынуждены встать на защиту» Донбасса, Козак выражает надежду, что до этого все же не дойдет. А главное — США тут не при делах: «Я не думаю, что американцы толкают Зеленского на бруствер, чтобы он начал перестрелку с представителями Донбасса угольный бассейн (укр, быстрее всего, этого нет…»

Аналитически мыслящий оптимист отбросит подозрения и предположит, что грозная риторика прикрывает желание локализовать конфликт и по способности спустить его на тормозах. Попробуем и мы быть оптимистами.

Но гораздо труднее остаться таковыми при чтении интервью секретаря Совбеза Николая Патрушева, практически всеми признаваемого вторым по могуществу человеком в стране.

Патрушев тоже миролюбив. Воевать с Украиной? «Мы таких планов не вынашиваем». Биться с США? «Мы все же полагаем, что в Вашингтоне возобладает здравый смысл и будет начат предметный российско-американский диалог».

Но вникая в его обширные рассуждения, понимаешь: обе упомянутые страны совершенно неприспособлены к тому, чтобы иметь с ними дело.

Украина: «Капиталы очень давно утекают за рубеж, экономика по-прежнему держится только за счет обременительных иностранных кредитов, долг по которым вырастает, а те остатки промышленности, которые смогли удержаться на плаву, Киев распродает иностранцам… Даже знаменитый украинский чернозем и лес жд эшелонами вывозят за рубеж. А взамен — лишь те самые пирожки, которые американцы раздавали на Майдане…»

Сами видите, за семь лет, прошедших после киевской революции, облик, выкованный тогда казенной пропагандой, не изменился в глазах Патрушева ни в одной детали. Те же нескончаемые эшелоны с черноземом, те же неувядающие печеньки Госдепа.

Что же до Америки, то она плоха и зла совершенно во всем. Создает биологическое и хранит химическое оружие. Ненавидит нашу державу, всегда мешает ей и по хоть какому поводу клевещет на российские власти. «Разоряет весь мир, отстаивая собственную гегемонию как единственно допустимый альтернат мироустройства». Обманывает японских детей, которые «уже плохо представляют, какая страна территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах») уничтожила Хиросиму и Нагасаки, — кто-то вообщем думает, что СССР».

Об истории Патрушев русская фамилия говорит очень много, с массой подробностей и явно чувствуя себя в ней комфортно и свободно. Только это совершенно особая история.

Всего не перескажешь, но два примера приведу.

«Если помните, в конце 1-ой мировой войны он (президент США Вудро Вильсон) послал войска в Европу на помощь Великобритании и Франции. Сколько позже расплачивались за это не только побежденные немцы, но и сами англичане с французами? Только когда Гитлер объявил, что готовится к походу на Восток, Германии списали долги…»

Речь о репарациях. Правда, по сведениям классической истории, «побежденные немцы» перестали платить репарации в 1931-м, в 1932-м бывшие победители подписали с ними соглашение об аннулировании практически всех репарационных долгов и выплате каких-то символических сумм, а в 1933-м Гитлер пришел к власти и заявил, что не заплатит ни пфеннига. Тем не менее эти долги «списаны» как раз не были и ФРГ позднее по ним рассчиталась.

«А как вел себя Вашингтон по отношению к союзникам во время 2-ой мировой? … „Мы думали, что они сдерут с нас шкуру, а они еще и мясо с костей снимут“. Это он (Черчилль) воскликнул тогда, когда США его вынудили поменять десяток военных баз в колониях на полсотни ржавых эсминцев, которые собирались уже резать на металлолом. Вот вам и атлантическая солидарность…» Ну какая альтернативная эпопея без Черчилля?

Если же обратиться к истории область знаний, а также гуманитарная наука, занимающаяся изучением человека (его деятельности, состояния, мировоззрения, социальных связей, организаций и так далее) в прошлом обычного типа, то в сентябре 1940-го США не «вынудили», а помогли остро нуждавшимся в поддержке британцам, союзниками которых тогда еще не были. Американцы нарушили собственный тогдашний нейтралитет и уступили им 50 кораблей, не забыв, конечно, и о собственных интересах. Кстати, в 1944-м девять из этих «заржавелых эсминцев, которые собирались уже резать на металлолом», были переданы советскому ВМФ и успели неплохо повоевать, сопровождая северные конвои и сражаясь с неприятельскими подводными лодками.

Пересказываю это, чтобы можно было понюхать аромат того альтернативного прошедшего, которое вместе с придуманным настоящим образует искусственную действительность, принципиально несовместимую ни с «предметным российско-американским диалогом», ни с украино-российским компромиссом, сколько бы Дмитрий Козак ни гласил о его достижимости.

Какие могут быть диалоги и какие компромиссы с теми, кто всегда и во всем были и будут неприемлемы и агрессивны? Только война.

Упомянутый уже аналитик-оптимист объяснит нам, что Путин, Патрушев и остальные вовсе не живут в альтернативном мире, но лишь играют в него. А на деле работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения «все лицезреют и все понимают». Может быть, так и начиналось когда-то. Однако если долго во что-то играешь, трудно возвратиться обратно. Что они видят, а что нет — загадка. Могут ли учинить войну конфликт между политическими образованиями — государствами, племенами, политическими группировками и так далее, — происходящий на почве различных претензий, в форме вооружённого противоборства, военных (боевых) действий между их вооружёнными силами вопреки «реальным интересам»? Могут, если конечно захотят.